Отечественное кино снимается для красивых отчетов. Миллиарды улетают в никуда. Окупается не более пяти процентов фильмов

Федеральный бюджет России пока с трудом сводит концы с концами. Дефицит около 8 триллионов руб. Деньги приходится занимать и перераспределять.

Но даже на этом фоне Минкультуры ежегодно формирует перечень международных кинофестивалей, получающих федеральную поддержку.

В 2024 году в списке было 110 мероприятий, в 2025-м — более 100, в 2026-м — 87. Но это только верхушка. Регионы добавляют свои субсидии. Спонсоры платят свои. Президентский фонд культурных инициатив раздает гранты. Росмолодежь, профильные фонды — все участвуют.

Один фестиваль может получать деньги из трех-четырех источников одновременно. Единого реестра нет. И кто какую часть выделяет — чуть ли не государственная тайна.

Читайте также

Сергей Лукьяненко: Цензурный накат бьёт по совершенно нормальным произведениям Фантастика должна вернуть большую мечту человечества

Но фестивали — это лишь одна статья расходов на кино. Вторая, гораздо более тяжелая, — прямое финансирование производства.

Вождь мирового пролетариата Владимир Ленин когда-то сказал: из всех искусств для нас важнейшим является кино. Спустя более, чем сто лет государство продолжает следовать этому завету, выделяя миллиарды. Вопрос в том, что именно получается в результате.

Фонд кино ежегодно раздает около 10,4 млрд руб. безвозвратных субсидий. В 2025 году в прокат вышло 35 фильмов, получивших деньги фонда. Окупились четыре. 31 провалился. Доля провалов — 89%.

В первой половине 2026 года ситуация еще хуже: из 130 российских фильмов, вышедших в прокат, прибыль принесли восемь. Кинокритик Давид Шнейдеров назвал это рекордным провалом.

«Среди 130 вышедших картин прибыльными стали только восемь, из которых три — это якутские. 25 картин с объявленными бюджетами принесли убытки 7,3 млрд рублей. Процент провалов достиг 97%», — резюмирует Шнейдеров.

И это цифры первого квартала! В 2025 году процент провалов по мнению кинокритиков и других специалистов (а не по официальному отчету) был — 95%, тогда убытки отрасли составили 15 млрд. За год. Похоже в этом году по убыткам переплюнут.

Вот примеры, а точнее кричащие цифры «успехов» российского кино, на которые выделяются миллиарды бюджетных денег.

«Отель Онегин». Фонд кино полностью оплатил бюджет — 125 млн руб. Фильм собрал в прокате 90 тысяч (!) руб. Можно написать буквами. Девяносто тысяч. Это примерно 200 билетов на всю страну. Двести человек посмотрели фильм, на который государство потратило 125 млн!

«Паромщик». Бюджет 420 млн, из них 290 млн — безвозвратная субсидия фонда. Сборы — 1,3 миллиона руб.

«На выброс». Это не про потраченные деньги, это мультфильм. Бюджет 300 млн, субсидия 125 млн. Сборы — 1 миллион.

«Кракен». Бюджет 1,1 млрд, субсидия 760 млн. Сборы — 1,13 млрд. Для окупаемости нужно минимум два бюджета. Убыток — больше млрд руб.

«Злой город». Бюджет 1,13 млрд. Сборы — 394 миллиона. Убыток — 1,86 млрд. Это не опечатки. Это реальность.

Ради объективности посмотрим на обратную сторону. «Волшебник Изумрудного города». Бюджет 978 млн, субсидия 630 млн. Сборы — 3,45 млрд. Окупился в 3,5 раза. «Финист. Первый богатырь». Бюджет 1,2 млрд, субсидия 500 млн. Сборы — 2,7 млрд. «Пророк. История Александра Пушкина». Бюджет 800 млн, субсидия 500 млн. Сборы — 1,6 млрд. «Папины дочки. Мама вернулась». Бюджет 200 млн, субсидия всего 60 млн. Сборы — 915 млн. Окупился в 4,6 раза.

Закономерность железная. За три года из 82 фильмов Фонда кино коммерчески успешными стали 15. Все 15 — либо сказки, либо семейные фильмы, либо продолжения успешных франшиз. Ни одной драмы. Ни одного военного фильма. Ни одного авторского высказывания. Чем больше субсидия — тем выше риск провала.

Отдельной строкой — «Кракен». Государство вложило в эту картину около 760 миллионов рублей, однако фильм стал одной из крупнейших финансовых неудач года. Зрители на него просто не пошли. Ни агрессивная реклама, ни масштаб производства — ничто не помогло.

В Минкультуры, если что, прекрасно понимают, что большинство поддержанных фильмов в прокате не выстреливают. И у них на это есть ответ. Ведомство настаивает, что господдержка кино основана на «ценностно ориентированном» подходе, а не на экономическом: по их мнению, национальное кино выполняет задачу формирования культурного кода страны!

Звучит красиво. Но вот незадача: в 2025 году ведомство и Фонд кино поддержали 27 картин «патриотической направленности» и 12 фильмов о войне. И большинство из них зрители не посмотрели. Культурный код, похоже, формировался в пустых залах…

И это в условиях, когда отечественному кино создали практически тепличные условия. После 2022 года крупнейшие американские студии ушли с российского рынка. Marvel, Disney, Universal — всё это теперь либо в параллельном импорте, либо в пиратских копиях. Конкуренты фактически испарились.

Мало того — под государственное кино зачищают самое ценное прокатное время. Новогодние каникулы, майские праздники, школьные каникулы — всё это теперь вотчина отечественных «шедевров».

Читайте также

Концерт Канье Уэста: Питер на ушах, Собчак полаялась с Мизулиной, Песков пока молчит Отмена, безвозвратные билеты, множество слухов — шоу вышло высшего разряда

Крупнейшие сети кинотеатров несколько лет подряд официально отказываются от показа зарубежных фильмов в период новогодних праздников — лучшие недели года отданы своим.

Казалось бы — вот она, мечта любого продюсера: никаких «Рембо» в соседнем зале, никакого очередного блокбастера Кристофера Нолана (режиссер и продюсер, обладатель двух «Оскаров»), который выкачивает всю аудиторию. Бери и зарабатывай.

Но даже в этих стерильных от конкуренции условиях 89% государственных картин в 2025 году не смогли окупиться. Зрители, лишённые голливудского выбора, просто не пошли в кино вообще. Или пришли — но только на то, что им действительно понравилось. А не то, что хвалят кинокритики или «специалисты».

Не случайно народный артист России и депутат Государственной думы Николай Бурляев ещё раньше публично заявил, что феноменальный успех «Чебурашки» — это никакая не победа отечественного кинематографа, а торжество «эффектной пустоты».

И возникает парадокс: кино, которое хочет нести смыслы, не собирает зрителей. Кино, которое нравится людям, — объявляется пустышкой. А деньги продолжают уходить на то, чего публика не просила. При этом бюджет Фонда кино вырос с 10,2 до 10,4 млрд рублей, а Госдума рассматривает законопроект о полном государственном финансировании российской мультипликации — документ уже прошёл первое чтение. То есть денег будет ещё больше.

Получается замкнутый круг. Государство платит за фестивали, точная стоимость которых неизвестна. Государство платит за производство фильмов, 97% которых не окупаются. Ну пусть даже 89%. Фестивальные победители собирают копейки. Окупаются только сказки и франшизы, которые, вероятно, собрали бы свои деньги и без субсидий.

Деньги идут в процесс, а не в результат. Продюсеры и режиссеры думают не о том, как снять фильм, который зритель захочет посмотреть, а о том, как правильно оформить заявку на субсидию. Съемки начинаются не потому, что есть идея, а потому что есть оплаченный из бюджета процесс. А что будет в прокате — вопрос второй, если вообще вопрос.

Душевное кино, от которого сжималось горло, как от «Летят журавли», (которое к тому же и военное), исторические полотна вроде «Война и мир», мы снимать разучились. Коммерческое кино, которое собирает миллиарды без государственных вливаний, снимать не научились. И как из этого тупика выходить — непонятно.

Потому что система, в которой деньги выделяются на процесс, а не на результат, не стимулирует никого делать лучше. Она стимулирует делать больше заявок. И это давно уже не случайность и не кризис жанра. Это кризис системы, которая снимает кино для отчётов, а не для людей. И пока эта система не изменится — миллиарды будут продолжать улетать в никуда. Красиво, с размахом — и совершенно впустую.